Фото из альбомов ветеранов войны в Афганистане + видео. Зилы афганистан


Фото из альбомов ветеранов войны в Афганистане + видео

Фотографии из архива ветерана афганской войны Сергея Сальникова.

Т-62Д подбитый по дороге Шиндант-Кандагар, район провинции Деларам.  1985 год.

2. Офицеры 5 гвардейской МСД с дружественной бандой душманов. Старый Герат. 1986 год.

3. Старый Герат.

4. Подбитая БМП-2.

5. Мл.с-т Сальников с афганским воином сарбозом и бача. Шиндант.

6. Т-34-85 - огневая точка афганской армии.

7. Аэродром Шиндант после обстрела.

8. Душманские "Катюши". 107 мм РС производство Китай.

9. Колонна под Кандагаром. Т-62Д с тралом ТМТ-5.

10. Под Кандагаром. Колонна проходит ущелье.

11. УР-67, на заднем плане БРДМ-2 без башни.

12. Трофеи.

13. Местная тюрьма. Провинция Фарах .

14. Лещенко за пулеметом.

15. Лещенко с автоматом.

Афган 1985-1987

Фотографии из архива ветерана афганской войны Геннадия Тишина.

2. Геннадий Тишин - командир десантно-штурмового батальона (в центре). Город Асадабад, провинция Кунар.

3. Малиши - отряды местной самообороны. Проводят совместно со 2-ым МСБ операцию по ликвидации бандформирования.

4.  Совместная операция с войсками ДРА.  Ущелье Маравары. Провинция Кунар.

5. Подорванный на фугасе танк Т-54 армии ДРА.

6. Итальянская пластиковая противотанковая мина. Применялась для подрыва советской и афганской бронетехники.

7. Боевой спутник роты  6-ой МСР.

8. День рождения старшины 6-ой МСР прапорщика Василия Якименко.

9. Ротная забава обезьянка Машка.

10. Подрыв советского танка   Т-62Д.

11. Боевые трофеи. Пулемет  ДП-27 (производство Китай "Тип53"),  Винтовка Ли-Энфилд "Бур" (Англия).

12. Подорванная боевая техника.

13. Афганская торговая машина.  Проведение досмотра колонны.

14. "Розочка".  Нейтрализация подорванной техники при отходе на запасные позиции.

15. Боевая операция по ликвидации каравана с оружием из Пакистана. Провинция Логан.

16. Полевой медицинский пункт батальона. 

17. Командование 6-ой роты 2 МСБ.

18. Личный состав 6-ой МСР на реализации разведданных. Река Кунар. Вдали территория Пакистана. 

19. Укрепленный пункт моджахедов взят. 

Продолжаю публиковать фотографии из личных архивов ветеранов войны в Афганистане.Фотографии из личного архива майора Полищука Василия Ульяновича. ПВ СССР.

2. Колонна на Чахиаб через реку Пяндж. 1984г.

3. На Сутхаме. 1984г

4. Аэродром в Московском , Одесситы - вертолетчики перед вылетом 1983г.

5. В курилке у минбата сзади 120мм миномет Сани 1984г.

6. Осторожно, мины! 1984г.

7. Забор воды у Чахиабского колодца. Душманы часто минировали это место.

8. Подорванная водовозка. Чахиаб 1984г.

9. Толя Побединский с кормилицей-Машкой 1983г.

10. Трофеи ДШК,Зикуюк и мелочевка 1984г.

11. Хоун. Стоительство электролинии в кишлаке Хоун 1983г.

12. МИ-26й доставил БТР-60ПБ. Хоун 1984г.

13. Сарбозы у барбухайки перед входом на точку.Чахиаб 1983г.

14. Начальник Хада Мирвайз, Ульяныч, начальник аэропорта и Кондаков Николай. Хоун 1984г.

15. Плененные бандглавари с Сафаром(впереди). Чахиаб 1984г.

16. Ржавой миной по басмаческой тропе. Чашмдара 7ноября 1983г

17. Внизу кишлак Сутхам 1983г.

18. Союнов(в центре) играет в шахматы. Чахиаб 1984г.

19. Чахиабский дуканщик на базаре 1984г.

20. Чахиабский кузнец 1984г.

21. ДШГ после операции(в центре Липовских, Волков, Попов). Чахиаб 1984г.

Афганистан 1983-1985

Рекомендуется к просмотру: 

www.stena.ee

"Солдатская" дорога в Афганистане хранит память о советских воинах

Человеческая память недолговечна, а неумолимое время стирает с земли следы той далекой войны "за речкой", в которой СССР потерял более 15 тысяч своих солдат. Войны, в которой десятки тысяч вчерашних мальчишек, вставших в армейский строй после школьной скамьи, стали калеками.

ПОРТ ХАЙРАТОН (Афганистан, провинция Балх), 24 июн - РИА Новости, Андрей Грешнов. Северная "солдатская" дорога, ведущая из афганского порта Хайратон в Кабул, по сей день хранит память о павших советских воинах. И хотя скромные обелиски, которые возводились на местах гибели солдат и офицеров, в большинстве своем уже уничтожены, следы той далекой необъявленной войны еще можно увидеть на этом скорбном пути.

27 декабря 2008 года со дня ввода Ограниченного контингента советских войск в Афганистан исполнится 29 лет, а спустя 49 дней после этой даты - 20-летие его вывода из ДРА.

Человеческая память недолговечна, а неумолимое время стирает с земли следы той далекой войны "за речкой", в которой СССР потерял более 15 тысяч своих солдат. Войны, в которой десятки тысяч вчерашних мальчишек, вставших в армейский строй после школьной скамьи, стали калеками.

В память о советских воинах, погибших на афганской земле, корреспондент РИА Новости повторил путь советских колонн от Моста Дружбы, соединяющего через реку Аму-Дарья узбекский город Термез с афганским портом Хайратон, до афганской столицы - Кабула.

Трасса из Хайратона в Кабул, идущая через горы Гиндукуша, является главной северной транспортной артерией страны. В 1980-е годы из СССР в Афганистан по ней доставляли топливо, военные и гражданские грузы.

По афганскую сторону "моста дружбы"

Хайратон встречает адской жарой - в тени 47 градусов по Цельсию, деревьев мало, а потому и тени практически нет. Однако порт живет бурной жизнью: по дорогам в сторону границы и обратно беспрерывным потоком следуют грузовики, фуры и автоцистерны со всех уголков Афганистана.

Пустыня вокруг единственной дороги, ведущей от развилки к городу Мазари-Шариф, заминирована. Это дело рук моджахедов, которые вели беспрерывные войны после вывода из Афганистана советских войск. Отходить от дороги смертельно опасно - несколько шагов в сторону могут привести на минное поле.

По дороге к Хайратону идут в основном старые советские и новые российские грузовики - "МАЗы", "КамАЗы" и "ЗиЛы". Афганцы предпочитают надежные "кондовые" автомобили их европейским аналогам - они дешевы в обслуживании и чрезвычайно выносливы. Иногда перегруженные машины срываются с грунтовой дороги и зарываются в заминированных песках. Тогда к ним на помощь приходят мощные тягачи.

"Священная гробница", или северная столица Афганистана

До развилки, от которой идет дорога на "северную столицу" Афганистана - город Мазари-Шариф, примерно 40 километров. Еще столько же до самого города. Не посетить этот город, будучи на севере Афганистана, просто нельзя. Центральная городская мечеть, на территории которой живут десятки тысяч белых голубей, является одной из главных достопримечательностей этой страны.

Говорят, что если в стаю белых голубей замешается их сизый собрат, то и он через месяц побелеет от святости этого места.

Асфальт в городе мягкий от жары. Сейчас тут похолодало, а еще вчера в тени было плюс 50. Однако посетителей в мечети много. Люди едут сюда со всех уголков страны, чтобы полюбоваться этим "чудом".

Название города - Мазари-Шариф - буквально означает "Благородная гробница" и объясняется местной легендой о том, что здесь похоронен четвертый халиф ислама Али, зять пророка Мухаммеда.

На самом деле Али был убит близ города Багдада в 661 году, где, видимо, и был похоронен. Однако местные жители рассказывают легенду о белой верблюдице, которая, неся на себе тело Али, умерла от истощения именно в Мазари-Шарифе, где и была возведена священная гробница.

В чудо-мечети

Мечеть была в свое время разрушена Чингисханом, и "последняя версия" здания датируется 1481 годом.

Чтобы зайти в храм, нужно приобрести белую мусульманскую шапочку, которая здесь стоит всего десять афгани (20 центов). Прихожане приветливы и с радостью вступают в разговор с чужеземцами. Многие из посетителей мечети - бывшие моджахеды, которые воевали против советских войск, но сегодня враждебных слов от них не услышишь.

Подавляющее большинство афганцев теперь жалеет, что те далекие 80-е годы прошлого столетия ушли и их уже не вернуть. За время, прошедшее с той поры, война в Афганистане не кончалась, народ познал голод и холод, нищету и безысходность. Поэтому с "шурави" (советскими) говорят уважительно и все время вспоминают прошлые дни.

Белые голуби, видимо, тоже "придавлены" жарой. Они жмутся к воде - на территории мечети много бассейнов, взлетают редко, вероятно, берегут силы. На центральной площади расположена водокачка - сидящий на корточках афганец качает рычагом воду для всех желающих, а их очень много. В бассейнах плавают прибившиеся сюда утки и лебеди. Утки, по словам прихожан, живут здесь давно, но почему-то не белеют.

Горы, оазисы и битая техника

Осмотрев мечеть, сразу трогаемся в дорогу. До Кабула на бронированном внедорожнике ехать через перевал Саланг никак не менее восьми часов.

Чтобы добраться до афганской столицы из Мазари-Шарифа, нужно проделать долгий путь, пролегающий через провинции Балх, Саманган, Баглан, Парван и Кабул. Не все провинции одинаково безопасны, хотя на севере страны относительно спокойно. Специалисты рекомендуют отправляться в путь пораньше, чтобы успеть попасть в афганскую столицу засветло. Двигаться вечером по провинции Парван и вдоль кишлаков в Чарикарской "зеленке" (зона зеленых насаждений) все-таки не всегда безопасно.

Пустынная выжженная дорога, проходящая по провинции Балх, пожалуй, ничем не примечательна. Горячий ветер поднимает в пустыне многочисленные смерчи, изредка по пути попадаются оазисы, где пасутся овцы, лошади и верблюды. Утомленные жарой афганцы, как правило, спят в своих дуканах - маленьких магазинчиках.

На одном из полицейских постов мы с удивлением увидели на столе, стоявшем около трассы, "бесхозные" пулемет и автомат Калашникова, направленные на дорогу. Их хозяева - полицейские - мирно дремали под раскидистым деревом, спасаясь там от жары.

На подъездах к местечку Доши, где уже пошли солидные горы и появилась развилка на Кабул и Бамиан, пустыню сменили широкая река и множество ручейков. Людей здесь встречалось уже побольше - вдоль реки раскинулись оазисы, в которых живут афганцы, выращивающие рис. Отсюда и до Кундуза - сплошные рисовые чеки, по которым ходят толпы афганцев, втыкающих в ил рисовые стебельки.

На обочинах дорог - сплошь следы войны. Остовы сгоревших БМП, бронетранспортеров и боевых разведывательных дозорных машин встречаются очень часто. Отличить афганскую технику от советской легко: "наши" машины бордового цвета от ржавчины, афганские еще носят следы зеленой краски.

Именно тут, где стоят "скелеты" некогда грозных машин, четверть века назад разыгрывались трагедии и погибали советские солдаты.

Практичные афганцы не уничтожают эту технику, а используют сегодня для своих нужд. Так, на перевале Саланг мы увидели необычное сооружение: положенные по обе стороны от горной речки останки бронетранспортеров образовывали своеобразные опоры, на которые местные жители положили настил и построили мост. На другом участке дороги они "укрепили" ограждение дороги от осыпей остовами сгоревших в бою БТР и БРДМ.

"Саланг, бача, вот мы и встретились с тобой"

Снимать Саланг на фотоаппарат лучше летом. Зимой тут непролазные снежные заносы, а пропасти и отлоги гор засыпаны многометровыми сугробами.

Зимой дорога по Салангу превращается в каток и грузовики через перевал гоняют только отчаянные люди, не боящиеся улететь в пропасть.

Затяжной подъем до главного тоннеля составляет примерно 60 километров. Грузовики движутся со скоростью четыре-пять километров в час как вверх по серпантину, так и вниз. Перепады высот очень велики. Никакие тормоза не удержат груженый "КамАЗ", если он вдруг покатится вниз. А если мотор "не вытянет" на подъеме, то фура покатится вниз и будет мять и сбрасывать в пропасть идущие за ней грузовики.

Советские колонны обеспечения и боевое сопровождение шли в 1980-х по Салангу летом и зимой. Они попадали во вражеские засады, машины горели и падали в пропасть, советские солдаты погибали или становились калеками.

У въездов в тоннели, "пронизывающие" изнутри горы, то там, то тут еще можно увидеть следы советских боевых застав - сложенные из камня остатки построек, вмурованные в породу цистерны для горючего, выровненные площадки и остатки боевой техники, переданной в свое время афганской армии.

Большинство галерей (тоннелей) сделаны на Саланге для защиты от камнепадов, селей, которые бывают здесь довольно часто. Многие из них имеют отдушины для поступления воздуха.

Главный многокилометровый тоннель Саланга - память о советских воинах, которые погибали здесь от удушья.

Первый случай массовой гибели советских солдат в этом тоннеле произошел еще в 1980 году при вводе советских войск. В середине узкого темного тоннеля произошла авария и колонна встала. Из-за отсутствия боевого опыта приказ о том, чтобы водители заглушили двигатели боевых машин, пришел очень поздно. Угарный газ наполнил тоннель и произошла трагедия. Через несколько лет она повторилась.

Раньше рядом с въездом в тоннель стоял памятник погибшим, но сегодня мы его не обнаружили.

Бронированный "лэндкрузер", натужно ревя мотором, продирался сквозь этот тоннель. Окна машины были наглухо закрыты и кондиционер гонял по салону только "внутренний" воздух. И все равно где-то посередине узкого каменного коридора в машине запахло угарным выхлопом.

То ли от воспоминаний о происходивших здесь трагедиях, то ли действительно от легкого отравления газами, но головы у всех пассажиров наполнились тяжестью, а в душе возникло странное тревожное чувство.

Выход из тоннеля - круглый кусочек неба вдали - был воспринят всеми как спасение из этого капкана. Сразу после того, как машина выбралась по буеракам из тоннеля, мы остановились и решили перекусить, а заодно и глотнуть свежего воздуха.

На выезде из "каменной могилы" мы встали на бывшей советской заставе, по которой протекал светлый ручей. Каждый думал о своем. Мне казалось, что если закрыть глаза, а потом их резко открыть, то я вдруг снова увижу родных моему сердцу "шурави" в выцветших зеленых "эксперименталках" и панамах с красными звездами.

Но ничего не произошло. Человеческая память и сиюминутная реальность мало соотносимы. Скоро солдаты этой войны уйдут с этой земли, и обо всем будут помнить только горы и вечно голубое афганское небо.

Спуск под уклон на Саланге столь же не легок, как и подъем. Если четыре тонны "мускулистого" железа, двигавшегося со скоростью 30 километров в час, то и дело бросало в крен на поворотах, то остается лишь поражаться мастерству советских военных водителей, проводивших зимой по Салангу колонны многотонных машин. Вечная им слава и память...

"Афганистан болит в моей душе..."

После Саланга дорога вилась вдоль раздолбанных еще четверть века назад городков и кишлаков.

На выезде из Джабаль ус-Сираджа в местечке Пошта-Сорха глазам представилась сколь удивительная, столь и безрадостная картина: к месту расположения когда-то стоявшего тут советского гарнизона афганцы стащили сожженную боевую технику со всей округи.

Поле перед "гарнизоном" взывало к воспоминаниям о "Курской дуге", показанной в кинофильме "Освобождение". Подбитые бордового и ржаво-зеленого цвета танки, БТР, БМП и БРДМ сгрудились на площади в несколько квадратных километров. Они стояли плотно, их было очень, очень много - многие десятки, если не сотни.

Если бы рядом можно было поставить памятники всем погибшим и сгоревшим в этих некогда грозных машинах, то это, пожалуй, был бы самый грандиозный мемориал беспощадной и непонятной афганской войне.

Чарикарскую "зеленку" пролетали на большой скорости, оставив слева Баграм. Где-то в этих зеленых зарослях, сквозь которые проглядывали разбитые глиняные заборы-дувалы, в 1981 году погиб мой товарищ, переводчик Игорь Адамов. Он был студентом третьего курса Института стран Азии и Африки при МГУ. Его уже мертвое тело тогда растерзали душманы. Сколько солдат, студентов, офицеров, вольнонаемных погибло в этих проклятых зарослях, которые навсегда останутся в нашей памяти как "зеленка"...

На подъездах к Кабулу включили советскую песню ветеранов афганской войны, под которую дружно молчали, так как все, находившиеся в машине, в свое время прошли через эту войну. Ее слова звучали памятью тем далеким и незабываемым годам.

Афганистан болит в моей душе,

И все, кого я встретил и не встретил,

Пусть долго будут жить на этом свете,

Как тишина на дальнем рубеже...

ria.ru

159 ОДСБр в Афганистане. Расстрел колонны 126 автобата. - Командировка в Союз. ч 1. - 159 ОДСБр в Афгане ... - Каталог статей

Командировка в "Союз"(часть 1-я).

 

Воспоминание сержанта 70 Отдельной мотострелковой бригады

Кадыгриб Александра Михайловича о поездке в Союз

по маршруту Кандагар - Кушка

в колонне 1-й роты 126 автобата  58 Отдельной автомобильной бригады

(бывшей 159 ОДСБр). Год события - 1984.

 …Дежуря по штабу батальона, узнал о формировании зампотехом группы бойцов, которые должны ехать получать новые БТРы ... в "Союз", в Кушку! От каждой роты выделялись экипажи на то количество техники, которой не хватало до полного штата. Во взводе числилось вакантными два "бэтээра", и на одном из них, я готовился стать наводчиком пулеметов. На самом деле, набирались все нужные для поездки бойцы, которых можно было привлечь к выполнению данного задания. Просто не верилось, что выпадает такой случай попасть в "Союз". От взвода готовились к поездке четверо изъявивших желание и я в том числе.

    Вечером в палатке только и разговоров было за поездку. Мне трудно было даже представить более приятное и желанное боевое задание. Не одно и то, что в рейд готовиться! По слухам, в "Союзе" группа могла пробыть длительное время и, если повезет, можно, даже, смотаться домой! Если бы разговоры стали реальностью хотя бы на десять процентов, этого с лихвой хватало, чтобы с избытком компенсировать всю опасность почти двух тысяч километров пути по враждебной стране.

    Но, прошел один день, потом второй - а поездке ни словом. Командировка переносилась по различным, неизвестным нам причинам и точную дату отъезда не знал никто из бойцов. На ежедневном утреннем разводе "остатков" батальона мы ожидали приказ ехать, но его не все было. Зато всегда находится работа.

       …Приготовления до выполнения задания завершились. Старослужащие купили в магазинах Внешторга подарки родным и близким, которые собирались отослать посылками из Кушки, достали из тайников "бакшиши" и запрещенные трофеи. Все командированные солдаты получили новую повседневную форму и тщательным образом ее приготовили: слегка ушили по фигуре и обрезали лишнее. Некоторые "деды" и "черпаки", чтобы произвести впечатление на "союзных" девчат, собрали по друзьям стандартные комплекты армейских знаков, нацепили медали и ордена (у кого было что цеплять). "Избранные" бойцы томились ожиданием даты отъезда.

  Наконец-то, командования батальона окончательно договорились с командиром   27 автоколонны о совместной поездке. (1 рота 126 ОАБ 159 ОДСБр).

     18 июля, утро. Розовые мечты.

            Рано утром группа выстроилась возле штабной палатки. Зампотех батальона, капитан "Петрович", проверил личный состав. Настроение у всех без исключения ребят - праздничное. Еще бы! Предстоит встреча с Родиной! Со мной вместе едут трое бойцов из взвода и два хороших приятеля, связисты: земляк Саня Савченко и одессит Иван. После короткой инструкции офицера загрузились в автомобиль и направились в расположение вертолетного полка, где ночевала 27 автоколонна.

 

Водители 27 колонны (1 роты)возле своих автомобилей. Июль 84 года.

          Длинная улица из машин расположилась на открытом пространстве. Авто стояли кабинами внутрь в два ряда. В "КАМАЗах" на откинутых солнцезащитных козырьках водители писали названия родных городов. Судя по названиям, личный состав автоколонны был собран со всего "Союза". Вместе с Саней решили ехать в одном авто и искали земляка поближе к Харькову. Наше внимание привлек автомобиль с надписью "Одесса". Водитель гостеприимно открыл дверцы, приглашая в салон. Звали его Володя Масловатый. Веселое настроение и искренняя улыбка парня располагали к знакомству и общению. Пока Володя проверял и готовил свою "шаланду" (так водители называли "КАМАЗ" с длинным прицепом) мы сидели в авто. Мягкие кресла и замечательный вид из высокого автомобиля очень импонировал (мы еще не знали и не подозревали, настолько опасна такая открытая кабина).

          На кузове авто лежали две огромные пустые цистерны для воды окрашенные в серебристый цвет. Это отличало наше авто от большинства других, на которых не было груза вообще. Только в двух машинах находились такие же бочки, еще несколько везли какие-то пустые ящики и другой хлам. Почти вся наша группа из трех десятков бойцов разместилась на автомобилях колонны. Правда, несколько опытных старослужащих вместе с командиром - зампотехом, заняла места в стареньком "60-том" командирском БТРе, который не имел башни и был вооружен лишь ручным пулеметом "ПК". Полчаса спустя колонна начала движение в направлении ворот возле "Арианы".

      Напротив аэропорта автомобили вытянулись в ленточку и остановились. Пауза обещала стать длительной, поэтому решили позавтракать. Присели втроем в тени от кабины на теплую от утреннего солнца бетонку, достали консервы. Подошел Иван. За разговором выяснилось, что у нашего водителя и Ивана есть общие знакомые, что жили и гуляли ребята где-то по соседству. Такая встреча в армии случается довольно редко, а здесь еще и благоприятный случай вместе проехаться в "Союз". Разговор затянулся, пока первые авто не двинулись вперед.

     Если бы нам тогда сказали, что через несколько часов, двоих из нас уже не будет в живых, мы бы приняли это высказывание за неуместную злую шутку и, по-видимому, не поверили бы. Но, на горе, это предположение стало реальностью. Именно в это время в "зеленку" Яхчаля неподалеку города Гиришк, уже выдвигалась банда душманов, готовя засаду на автоколонну "шурави".

Кандагар, мирная жизнь города. 

 

         Кандагар автоколонна промчала быстро. Сквозь стекло автомобиля жизнь города выглядела как всегда спокойной и размеренной, чего нельзя было сказать о нас. Мы с Саней чувствовали себя совсем неудобно, будто сидели голыми, как манекены на витрине. Особенно это чувство усилилось на отрезке пути "1001". Солдаты сопровождения лениво постреливали в "зеленку". Они имели какую-то защиту: кто броню, а кто дувал; нас же защищал лишь тонкий слой металла и стекла, который "духовские" пули пробивали, словно бумагу.

          Только теперь, проехав по опасным местам на авто, до конца осознал, что значит служить водителем автоколонны - бойцом, абсолютно беззащитным перед пулями и гранатами. И даже то, что они вешали противоосколочный бронежилет на двери кабины, выглядело скорее психологической защитой, чем реальной. В случае обстрела их могла спасти только скорость авто и везение.

Самый опасный участок бетонки в районе "1001". 

           Автоколонна мчала по пустыни, "рассыпавшись" на отдельные авто. Каждая машина пыталась не попасть в хвост пыли предыдущей и обходила накатанные дороги. Длиннющие "шаланды" мчали по пескам, как эсминцы в море, оставляя за собой "кильватерные" полосы. Нестерпимо трясло, кабина заполнилась пылью, и все равно настроение - замечательное! Краем глаза взглянул на знакомые места "зеленки" где находилась крепость "Пальмухаммед". Всего лишь девять дней минуло, как я уехал оттуда, а сколько событий произошло. Служба быстротекущая и разноплановая, словно в кинематографе.

          Наконец пустыня закончилась и "шаланды" выползли на твердое покрытие дороги. Кандагарская "зеленка" осталась позади и, по словам, водителя можно было расслабиться - опасных отрезков в ближайшие часы не значилось. Спасаясь от жары, поснимали с себя всю лишнюю одежду. Я сидел в одних штанах и босой. Вспоминали с Александром знакомые места Харьковщины, мечтали об отдыхе в Кушке. Володя живо поддерживал разговор, интересовался нашей службой, мы - особенностями его поездок.

        Быстро мчал автомобиль, едва слышно работал двигатель. Вокруг, куда не кинь взглядом - раскинулась пустыня. Лишь редкие кустики колючки и, кое-где, одиночные деревья составляли всю ее растительность. Игриво вертелись небольшие смерчи, поднимая в воздух стволы пыли.

     Напротив последней заставы нашего гарнизона в Кишкинахуде остановились. Командир 27-й колонны пошел выяснять обстановку дальше по дороге, потому что там начиналась зона ответственности соседнего с бригадой десантного батальона. Кажется, на заставе ожидали колону "наливников", со стороны города Гиришка, а она задерживались.

          Мы, конечно, ничего не знали об этом, и о том, что в трех километрах от города Гиришк, напротив "зеленки" Яхчаля, для обеспечения безопасности прохождения автоколонн, были "выставлены" всего два танка сопровождения без надлежащего пехотного сопровождения. То есть, в глубину "зеленки" "крылатая пехота" не заходила, беспечно полагаясь на пресловутое авось. Возможно, раньше ничего подобного здесь не случалось. Но где же была разведка? Почему не установили выдвижение в столь незначительную по площади зону многочисленной душманской засады? Вспоминается аналогия с романом Симонова "Живые и мертвые". Это событие разделило солдат и офицеров 27 (роты) автоколонны на живых и мертвых, и сами того не зная, мы продолжали верить в свою счастливую судьбу, хотя наши судьбы были уже "расписаны" засадой душманов и недобросовестностью ответственных командиров.

        Теперь то я догадываюсь, кто из командиров конкретно виноват в случившимся, но тогда, о возможной засаде водителей автоколонны не предупредили. Наверное, все было так: командиру десантного батальона доложили, что сопровождение на участке выставлено (об обстреле не сообщили, или его на момент сообщения на заставу Кишкинахуд еще не было, а вражескую засаду не выявили), и он разрешил движение транспорта на опасном участке. Естественно, командир колонны, ничего не подозревал. Да и мы не очень опасались, зная по собственному опыту, что "духи" не позарятся на порожняк. Мы же не знали, что параллельно с нашей, из "Союза" должна была двигаться колонна наливников, которую и ждали враги, а мы "попали" в общем-то случайно.

   Из воспоминаний

командира 27 автоколонны Сайгакова Валерия Анатольевича.

"По приходу колонны на сторожевую заставу в Кишкинахуде, я, вместе с зампотехом 3 батальона (звали его Петрович), пошли на ДП, где получили инструктаж от командира роты (заставы) или его замполита. Там же, мы получили добро на движение дальше по маршруту, о чем были сделаны записи в служебном журнале. На ДП сказали, что охранение (сопровождение на участке Яхчаль) давно стоит."

          Двенадцать часов дня. До места запланированной остановки нам оставалось проехать не больше ста километров. И спустя двадцать минут отдыха машины автобата двинулись дальше на запад, многие - навстречу своей гибели.

   18 июля, обед. Расстрел 27-й автоколонны.

          Автомобили мчали на максимально возможной скорости. От нечего делать, водители имитировали гонки с обозначением подбитой машины оранжевым дымом. Догоняющий автомобиль, настигал лидера и водитель или пассажиры бросали ему в кузов дымовую шашку, после чего лидеры менялись. Азарт соревнования захватил и нас. Все болели за своего шофера. В ожидании скорого отдыха "водилы" пытались быстрее преодолеть расстояние, оставшееся до места ночевки. Колона немного растянулась. Вскоре больше стала сказываться усталость от неимоверной жары. Эти обстоятельства притупили нашу бдительность. Поэтому никто из офицеров, а тем более из водителей, не обратили внимания на афганские "бурубухайки", что сиротливо стояли на обочине дороги, и на озабоченные взгляды их водителей, никто не заподозрил что-то необычного в поведении местного населения. А между тем, первые автомобили автоколонны уже попали в прицел гранатометчиков в "зеленке" кишлака Яхчаль.

   Из воспоминаний Сайгакова В.А.

"Вел колонну я, и при подходе к Яхчальской "зеленке" увидел охранение, два танка стояли возле второго арыка. Стал их запрашивать по рации, но они не отвечали, потому что радио у них работало не на дорожной частоте! (возникает вопрос, почему такое вообще могло быть). Когда до танков осталось метров 100-200 увидели, а скорее почувствовали, что их обстреляли из гранатометов. Когда колонна втянулась в зону обстрела, они получили повреждения и отошли в батальон! Бой начался в 13.15. В сторону автомобилей полетели первые гранаты. Принял решение, с пулеметом ПК спрыгнул и стал прикрывать проход колонны, а водителю Андрею Гуричу дал команду уводить колонну. Метров 100 у него это получилось. Где-то расположения танков. А потом все. "Духи" стреляли по автомобилям, в упор, многих я видел на расстоянии броска гранаты. Колонна встала, а танки поспешно ушли из под обстрела в направлении батальона."

            Едва лишь первый КАМАЗ выехал на небольшой поворот дороги, и притормозил перед мостиком через арычок и переехал его, как из ближайших кустов по машине "ударила молния". Этому водителю откровенно повезло - попавшая в авто граната пролетела под сидениями, выворачивая их внутрь кабины и не взорвалась. Секунды решали все. Рывок, остановка, и следующая граната пробила уже опустевшую кабину. Вслед за первой полетели другие, без промаха попадая в следующие на небольшом удалении машины. Появились жертвы среди водителей и пассажиров. Душманы стреляли открыто и нагло, подойдя почти впритык к насыпи дороги. Промазать было невозможно, а выбор целей - огромный.

            Наша "шаланда" выкатилась на пологий спуск, который вел к повороту, когда первые машины уже стояли поврежденными, а их водители и пассажиры (те, что остались в живых) вели автоматный огонь по "духам" из под колес. Бой разгорался с каждой секундой. Первая зенитная установка, из состава колонны, смонтированная на ЗИЛе, открыла отчаянный и, безумно смелый огонь по засаде пока не утонула в разрывах гранат. Ребята жертвовали собой ради спасения остальных. А еще целые авто колонны мчали сквозь зону обстрела, пытаясь прорваться к товарищам.

 

Екипажи зениток. Среди парней погибший в этот день Есенков Дмитрий. Остальным ребятам повезло больше. 

          Автомобиль находился в средине колонны, и я не сразу понял, в чем собственно дело, просто пока не доводилось попадать в такие обстрелы. Но когда заметил несколько ярких вспышек и огненных стрел, что с воем пролетели над автомобилями, и отчетливо услышал трескотню АКМов - стало все ясно. Не совсем "логичным" выглядел расстрел именно этой колонны, ведь она ехала порожняком. По-видимому, потому, сначала и не поверил, что такое может случиться. Где же сопровождение? Ужасно не хотелось вступать в бой, вылезать из автомобиля. Нет, страха еще не было, просто изматывающая душу, жара начисто отбила охоту что-то делать. Ну почему, именно эту автоколонну должны обстрелять, и именно тогда, когда в ней едут "пассажиры"? Эти мысли промелькнули в голове за считанные секунды.

            Володя притормозил вслед за группой машин, на отдалении от места боя, выпрыгнув, побежал к соседнему авто. Перед нами возникла новая проблема: прорываться к своим или оставаться здесь. Пока водители советовались, мы, взяв автоматы, заняли оборону. Саня, сидел возле дверей, поэтому выбрал позицию под передними колесами, а я - побежал дальше. Босой, без гимнастерки, царапая ноги о верблюжью колючку, что сплошным покрывалом закрыла обочину дороги и, обжигая их на раскаленных солнцем камнях, упал возле средних колес. Автомобиль стоял с включенным двигателем. Выхлопные газы чадили в лицо, окутывали облаком ядовитого газа. Отвратительное состояние. Проклиная эту "дурацкое" авто с ее конструкцией выхлопных труб, неимоверную жару и естественно ненавистных душманов, я обретал чувство реальности. Несколько минут лежали, не зная, что делать дальше: вокруг пустыня, до "зеленки" сотни метров. Хотелось, чтобы этот инцидент оказался просто недоразумением, чтобы душманы ушли или прекратили обстрел. Вперед промчал второй ЗИЛ с зенитной установкой на кузове. Ребят-зенитчиков ничто не защищало от огня автоматов. Их силуэты отчетливо выделялись на фоне двух стволов установки, шансов выжить в таком бое, при данных обстоятельствах, у них было мало.

          Водитель запрыгнул в кабину уже в бронежилете и позвал нас, чтобы скорее садились в кабину. Оставшиеся машины решили прорываться к голове колонны, потому что "духи" могли уничтожить ее. Машина уже тронулась, когда я заскакивал вслед за Саней в кабину. "КАМАЗ" разгонялся. Водитель упал всем телом на руль, и теперь наша судьба всецело находилась в его руках. Стремительно приближалось место боя. Неожиданно, кабина одной из машин, что ехала впереди, как-то необычно подпрыгнула вверх, и авто резко взяв вправо и съехал с насыпи дороги. "КАМАЗ" помчал пустыней выписывая странные зигзаги но не снижая скорости, явно без управления. Автомобили, благополучно миновавшие злополучный мостик, стремительно съезжали из насыпи, занимали места за теми, что стояли на дороге. Колонна сбивалась в кучу. К счастью ничего, что могло бы гореть, и взрываться на кузовах не лежало.

           Несмотря на все усилия зенитчиков, неистово поливавших "зеленку" огнем, почти каждый из автомобилей колоны "ловил" гранату, или две, а также свою порцию свинца из автомата. Наступила и наша очередь. Нервы были напряжены до предела. Все трое, мы, наверное, в данный момент подумали - пронесет или нет. А как хотелось, чтобы пронесло! Перед арыком я потихоньку сползал по сидению на низ кабины. И чтобы не стать жертвой безумной пули, как мог, прикрыл голову автоматом. Это был едва ли не единственный шанс уцелеть в этом пекле. Огромное лобовое стекло открывало "духам" сидячие мишени, бронежилетов для относительной защиты "пассажиры" не имели и, чтобы спастись, принял решение опуститься на пол. Меньше всего шансов выжить оставалось у человека, если пуля попадала в голову, потому защитить ее надо было, прежде всего. Что я и сделал.

            Перед тем как полностью спрятаться ниже стекла кабины краем глаза успел заметить: в "зеленке", будто в замедленной съемке, во весь рост поднялся "дух" с гранатометом и тут же выстрелил. К счастью для нас Володя успел "шатнуть" машину в сторону и граната, миновав кабину, поразила пустую бочку на кузове. Посыпались кусочки стекла из задних окошек кабины, просвистели над головой осколки гранаты. Но никого не задело. Пользуясь представившимся шансом, водитель рванул КАМАЗ на обочину. Уже правое переднее колесо съехало из полотна дороги, как кабину "прошила" автоматная очередь. Я в это время находился ниже всех и повернул голову к Сане. Он не успел (или не среагировал, теперь уже никто не узнает) пригнуться или опуститься вниз. Неожиданно раздался странный хлопок лопающегося сосуда, и в лицо брызнула какая-то жидкость. Инстинктивно открыв глаза, увидел ужасную картину: стенки кабины забрызганы серыми и красными каплями, я весь - с головы до пояса покрыт этой жидкостью. Это длилось одно мгновение. Осознав происшедшее, почувствовал, как предательски задрожали коленки и жуткий, животный страх пленил мое сознание.

          Саня погиб мгновенно. Его тело медленно и беззвучно свалилось на кресло водителя. Володю пули чудом не зацепили. Я чувствовал, потому что видеть их не мог, как они, к счастью, пока пролетают мимо. Только по четким ударам о корпус авто можно было проследить траектории полета этих смертельных кусочков металла. Смерть стояла рядом! Да что там рядом! Она склонилась надо мной в ожидании последнего мгновения, когда пуля найдет мое тщедушное тело, временно затерявшееся среди железок в кабине авто. Все решали мгновенья и скорость машины. Инстинкт самосохранения полностью завладел сознанием. Казалось, тело независимо от меня, бессознательно подчиняясь чужой воле, которая приказывала выполнять определенные движения. Незнакомые и сильные ощущения неудержимой жажды жизни заполонили все мое существо.

           Я изо всех сил втиснулся в тело мертвого товарища, пытаясь им прикрыться от пуль, и хотел лишь одного, чтобы "духи" не попали в Володю, только от него зависело сейчас мое будущее. Машина, как казалось, мучительно медленно набирая скорость, удалялась от опасного места. Вот уже рядом мелькают другие машины колоны. Авто остановился за добрую сотню метров от бетонки в третьем, последнем ряду. Неужели пронесло??! Мы тот час выпрыгнули из кабины. Володя, взял автомат и, не мешкая, пополз к ребятам, что оборонялись возле насыпи дороги и интенсивно перестреливались в "духами", а я занял позицию под колесами.

            Только теперь до моего сознания "дошло" - что сейчас произошло. Несколько десятков секунд назад я находился "на волосок" от смерти. Осознания этого факта, да еще не утихающий автоматно-пулеметный обстрел колоны нагнали такого страха, которого мне еще ни разу не приходилось переживать. Это был шок. Страх за собственную жизнь, животный, первобытный страх человеческого существа перед неизвестным явлением, грозившим скорой гибелью, подавил волю и заставил тело дрожать, хотя стояла жара.

             Я буквально втиснулся в колесо автомобиля. Вокруг никого, кто бы мог поддержать, помог преодолеть теперешнее состояние. Казалось, что все пули летят прямо в меня и вопрос времени, когда прилетит та, что станет последней, что успокоит навеки. Положив рядом с собой автомат, какое-то время пребывал в ступоре, почти неподвижно. Практически, не контролировал себя. Подсознание руководило телом, оно отдавало команды и определяло мое поведение. Все это время, находился "заложником" инстинкта самосохранения, который "выключил" все остальные чувства и эмоции.

         Минуты казались вечностью. Спустя некоторое время, немного взяв себя в руки, выглянул из-за своего укрытия вперед. Ползти к насыпи особой необходимости не было, там находились большинство из уцелевших бойцов автоколонны и часть нашей группы, да и не мог я в таком состоянии это сделать, потому что был будто парализован, боялся выползти на открытый участок. Стрелять, тоже некуда, впереди - свои ребята, потому остался возле машины.

   Из воспоминаний Сайгакова В.А.

"Бой вела головная часть колонны. Замыкание мне не видно было, в голове было немножко легче, наверное моя стрельба и гранаты все таки дали время ребятам занять оборону. Вместе с рядовым Сергеем Шереметом (кажется с ним) мы поползли вдоль колонны. По дороге перевязали раненных, у одного из машины достал арбуз разломал, дал раненным. Помню, как вначале ударил своего солдата и солдата из кандагарской группы, лежали перепуганные, плакали и не стреляли, подействовало. В замыкании потерь было меньше, зенитчик Дима Есенков прикрывал колонну, если бы не он жертв прибавилось бы. Получив несколько смертельных ранений он стрелял до последнего вздоха. Разозленные "духи" лупили по его машине из гранатометов. Зенитка загорелась, попытались его вытащить с кузова, не получилось - начались рваться снаряды в коробках. Наконец, машины колонны сбились в кучу. Бойцы заняли круговую оборону и продолжали перестрелку. Часа через два со стороны батальона появились танки, но они ушли вправо в пустыню, потом говорили, якобы там большая группа "духов" была, может быть, хотя я лично сомневаюсь. А вот в арыке, справа от нас в камышах, которые ближе к Гиришку, они были. Камыши мы подожгли и "духи" скрылись за дувалом, по ходу дороги вперед метров за 300."

              Бой продолжался. Подъехали последние, замыкающие авто 27 колонны, а БТР нашей группы, преследуемый выстрелами из гранатометов, заехал далеко за крайний ряд автомобилей. Переносной пулемет "ПК" на "бронике" молчал, а личный состав его попрятался под броней. Большинство КАМАЗов колонны имели повреждения, некоторые брошенными остались стоять в стороне от основной группы. Бойцы собирались вместе, потому что понимали, что бой идет не на жизнь, а на смерть. Почти все выжившие на данный момент знали, что колона имеет много убитых и раненных, что рядом нет какой помощи, и, что, если она не подойдет вовремя, то после того как закончатся боеприпасы, все останемся здесь навсегда. "Духи" не собирались отходить, вели себя вызывающе дерзко и нагло, понимая, что нас мало. И если бы в колоне не было нашей группы из более двух десятков солдат, неизвестно, чем бы вся эта история закончилась.

              Тем временем, ко мне под машину приполз "Ваган" (Андрей или Володя Ваганов, товарищ из 7 роты). Он тоже был с голым торсом и весь забрызган с головы до пояса кроваво-мозговой смесью. Поделились впечатлениями. Парень сообщил, что Вася Анкудинов, мой однопризовник по взводу, погиб, а его земляк-белорус из 7 роты - тяжело раненный. В машину, где ехал "Ваган" попала граната и взорвалась в кабине. Водитель погиб на месте (граната попала прямо в парня). Взрывной волной "Вагана" невредимого, но слегка контуженого, выбросило наружу. Вместе еще с одним пассажиром, безоружные, они благополучно доползли от места расстрела до основной группы. Вдруг возле нас в землю, поднимая пыль, попало несколько пуль. Стреляли уже где-то сзади колонны. Только этого для "полного счастья" не хватало. Пришлось срочно прятаться под авто и занимать круговую оборону. Ситуация складывалась критическая. Если нас обойдут, лежащие возле насыпи бойцы, окажутся как на ладони - хорошей мишенью.

              Пока мы приходили в чувство под защитой корпуса автомобиля бой на бетонке продолжался. От первого ряда авто приполз один из офицеров. Оказалось, что у ребят заканчиваются патроны. Я без колебаний отдал ему лежавший под рукой свой автомат и запас магазинов, а сам из кабины взял оружие и боеприпасы Сани. По словам гонца, худшее осталось позади, обстановка стабилизировалась, понесшие чувствительные потери и не имея сил для окружения всей колоны, "духи" медленно отходили в глубь "зеленки".

              Спустя несколько минут вернулся Володя М. Не разобрав кого сразила пуля в кабине (мы ведь поменялись с Саней местами в последний момент) посчитал меня погибшим и очень удивился, увидев живым и невредимым. Постепенно к нашему авто приползли парни из других авто. Собралась небольшая группа. Закурили. В первый и, наверное, в последний раз в жизни с наслаждением затянулся сигаретой. Разговор получался не радостный. Многим парням "не повезло" в тот день. Почти каждый из присутствующих говорил о потерях, добавлял свои впечатления и новые эпизоды обстрела. Ужасная картина побоища постепенно вырисовывалась в череду событий и смертей товарищей.

           Интенсивность перестрелки уменьшалась. Душманы, добившись поставленной цели, отходили, боясь окружения в узком выступе зеленой зоны, о чем свидетельствовали глухие выстрелы их автоматов. Наконец мы услышали шум подъезжающих БТРов десантников. Ситуация стала кардинально меняться для наших врагов. Банду могли запросто полностью уничтожить, окружив и интенсивно отработав артиллерией по их расположению. Правда, помощь запоздала, потому что все бойцы, кого не убили или не ранили в автомобилях при прорыве, сейчас находились в относительной безопасности, за время боя новых жертв не появилось. Однако, некоторые отчаянные "духи" все еще продолжали войну и не собирались отходить.

           С прибытием десантников почувствовали себя спокойнее. Враги отходят, ими есть, кому заняться, значит - выживем. Из покореженных машин и укрытий десантники начали забирать раненых. Их грузили на автомобиль и везли к месту посадки санитарного вертолета. Потом взялись за убитых. Специальное авто с бойцами забирало изувеченные тела ребят. Саню взяли одним из самых первых. Трое парней залезли в кабину и, не особо церемонясь, вытащили труп товарища. Я только и смог, что взглянуть, как его уже несли, подходить не осмелился - не хотелось видеть лицо (или то, что от него осталось) друга мертвым. Хотел, чтобы он остался в памяти таким, как я его знал, - спокойным и веселым.

              Стрельба приутихла, и переместилась далеко вперед, вслед за десантными подразделениями, прочесывавшими "зеленку", но вставать во весь рост никто не рисковал. Водители и остатки нашей группы на поврежденных авто начали выезжать с этого проклятого места.

         Садиться в кабину не хотелось. Перед глазами стоял убитый Саня, мерещились его посиневшие и холодные босые ноги. Весь пол кабины занимало большое черное пятно густой крови. Большинство вещей имели повреждения или были испорчены. В своей панаме нашел часть мозга, целую, словно из анатомического музея. Стало мерзко, и я выбросил ее вместе с головным убором. Туда же полетела новая форма и несколько одеял залитых кровью. На полу натолкнулся на кусочек черепа с круглым отверстием от пули - все, что осталось от Сани. Высокая температура способствовала образованию стойкого специфического запаха, заполнившего все уголки кабины, несмотря на вентиляцию. Сидеть в авто было ужасно, но...

             Первые автомобили колонны, выруливали на дорогу далеко в стороне от "зеленки". Не все машины могли ехать, потому некоторых тащили на буксире. Пока мы отъезжали от места обстрела страх меня не оставлял. Хотелось спрятаться, лечь на пол, чтобы не маячить в "витрине" окон. Неожиданные близкие выстрелы непроизвольно заставляли вздрагивать и замирать. Ум подсказывал, что опасность позади, но тело не хотело слушаться, оно продолжало мгновенно реагировать на любой раздражитель.

             Движение автомобиля приносило некоторое успокоение. Чем меньше вокруг становилось растительности, тем "легче" дышалось. Пустыня, как никогда радовала своей открытостью и невозмутимостью. Остановились не бетонке за пару километров от места расстрела. Из первых остановившихся машин выходили бойцы и двигались навстречу прибывающим. Хотя информации было много, но никто точно не знал всех погибших и раненых, и теперь уцелевшие ребята искали друзей и знакомых. Я, вместе со всеми, пошел к следующему авто...

           Осколок гранаты застрял в металле кабины и тем сохранил жизнь водителю, который выпрыгивал из поврежденной "шаланды". Зато на месте пассажиров виднелись следы крови, а переднее стекло было пробито пулями - в этой кабине ехал и погиб Вася Анкудинов, а другой пассажир получил ранение...

 

odsbr.ucoz.ru

Афганистан. Год 1981-й. Провинция Балх

Вспоминает Алексей Колядов из Ставрополя. В Демократической Республике Афганистан проходил срочную службу в 1980-1981 годах, рядовой, старший радиотелефонист взвода управления артиллерийской батареи. Афганистан

Афганистан

Алексей Колядов

Алексей Колядов

Гайнулин Юрий Николаевич

Гайнулин Юрий Николаевич

Галич Василий Иванович

Галич Василий Иванович

Громов Александр Владимирович

Громов Александр Владимирович

Груколенко Сергей Николаевич

Груколенко Сергей Николаевич

Данилиди Николай Николаевич

Данилиди Николай Николаевич

Дикмаров Геннадий Петрович

Дикмаров Геннадий Петрович

Дорохин Виктор Григорьевич

Дорохин Виктор Григорьевич

Дьячков Олег Александрович

Дьячков Олег Александрович

Жендубаев Михаил Федорович

Жендубаев Михаил Федорович

Жинкин Александр Владимирович

Жинкин Александр Владимирович

Журавко Николай Иванович

Журавко Николай Иванович

Закалюка Анатолий Ильич

Закалюка Анатолий Ильич

C начала мая восьмидесятого года мотострелковый полк быстрого реагирования, где служил Алексей, наконец-то получил место постоянной дислокации на перекрестке дорог, ведущих к Хайратону, Мазари-Шарифу и Кундузу в провинции Балх.

Два с лишним месяца полк находился на колесах, постоянно курсируя по трем направлениям. Днем в пути, а вечером окапывались неподалеку от какого-нибудь кишлака. До рассвета вели наблюдение за населенным пунктом, следили за возможным появлением врага. Когда замечали скопления всадников, явно вооруженных, открывали огонь на поражение.

Однажды на понтонах форсировали Амударью. С противоположного берега душманы обстреляли батарею из допотопных дробовиков. Погибли три человека, которые находились в дивизионной «летучке». ЗИЛ-131 сорвался с понтона и мгновенно затонул в бурной реке. Это были первые боевые потери артдивизиона.

От бесконечных переездов все здорово устали, облегченно вздохнули, когда определилось постоянное место полка. Однако оказалось, что и теперь трудностей хоть отбавляй. Пришлось вгрызаться в каменистую почву. Готовили капониры для ЗИЛов-тягачей, разравнивали площадки под орудия, отрывали окопы полного профиля. В них круглосуточно несли боевое дежурство. Особенно трудно приходилось по ночам. За день так наламывались на строительстве, отдохнуть времени не оставалось совсем, а с девяти вечера до шести утра нужно было наблюдать за окружающей обстановкой. Не дай господи уснуть! Внутренне каждый понимал: товарищи за твоей спиной надеются, что предупредишь об опасности, примешь бой, дождешься помощи, не дрогнешь. Ничего, выдержали, никто не спасовал.

С продовольствием было, в общем-то, неплохо, всегда имели что поесть. Не деликатесы, конечно, но и не постоянная перловка с рыбными консервами, как в других частях. Зато была другая, очень существенная проблема — недостаток питьевой воды. Летом в тех местах температура в тени достигала шестидесяти градусов. Саму тень можно было найти либо у капонира, либо рядом с орудием. Только такая тень не давала отдыха от жары. Ждали ветерка, надеялись на его свежее дуновение, но напрасно, поскольку ветер тоже был раскаленным. Вот и изводились от жары и постоянной, бесконечной жажды.

Воду привозили из Мазари-Шарифа, за сорок пять километров. И не зря дорогу к этому городу называли «Дорогой жизни»: сколько расстрелянных, подорванных водовозок осталось лежать в кюветах того пыльного пути! Раз сегодня машину с водой уничтожили, значит, жди завтрашнего дня. И далеко не факт, что завтра или послезавтра отчаянный водитель водовозки сумеет пробиться.

Наступали моменты, когда, казалось, мозг начинал плавиться, возникали черные круги перед глазами, все вокруг вертелось страшной каруселью, руки и ноги переставали слушаться. Тогда аккуратненько, чтобы ни капельки не пролить в раскаленную пыль, сливали воду из радиатора ЗИЛа, пили ее маленькими скупыми глоточками. Хватало этой ржавой, вкусной воды при условии жесточайшей экономии на двое суток.

В восемьдесят первом в Афганистане активизировалась минная война. В саперной роте были большие потери, специалистов не хватало, поэтому в подразделениях готовили своих саперов. Практически после каждого возвращения из рейдов недосчитывались товарищей. Плюс вовсю свирепствовавший гепатит: к середине года в каждом орудийном расчете не хватало по одному, а то и по два человека.

Тут еще у Алексея что-то со зрением произошло, стал плохо видеть правый глаз. Пришлось стрелять из автомата с левого плеча. Удовольствие, конечно же, нижесреднего. Мало того что непривычно целиться, так еще у самого носа горячие отстрелянные гильзы шмыгают.

По разным «голосам» на радио обвиняли «шурави» – советских солдат в излишней жестокости к местному населению, мол, никого не жалели, ни стариков, ни женщин, ни детей. Ерунда все это! Был такой случай летом. Во время проведения одной из боевых операций на артиллерийскую засаду выскочило бандформирование в несколько сотен всадников. По ним открыли беглый огонь. Те, кто выжил после обстрела, были прижаты к крутому скальному обрыву. Нужно отдать должное душманам, бойцы они смелые и мужественные. Так вот, попавшие в ловушку моджахеды ринулись в сабельной атаке на бэтээры. В общем, банда была уничтожена. Несколько душманов попало в плен. Среди них был сын главаря, парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. Чего ж ему жизнь ломать? Поговорил с ним полковой пропагандист, да и отпустил с миром.

* * *

ОНИ НЕ ВЕРНУЛИСЬ С ВОЙНЫ

Гайнулин Юрий Николаевич

Родился 9.02.1960 г. на х. Андреевском Кочубеевского района. В ВС СССР призван 9.11.1978 г. Кочубеевским РВК. В ДРА с декабря 1979 г., в/ч п/п 53336, сержант, командир БМП. 3.08.1980 г., действуя в головном дозоре, обнаружил противника и открыл огонь. В бою был ранен, но продолжал отражать атаки. Израсходовав патроны, стал отбиваться гранатами. Очередь из автомата оборвала его жизнь. За мужество, проявленное в бою, награжден медалью «За отвагу» и орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на родине.

Галич Василий Иванович

Родился 24.03.1963 г. в Симферополе. Работал слесарем на заводе в г. Минеральные Воды. В ВС СССР призван 1.04.1981 г. Минераловодским ГВК. В ДРА с сентября 1981 г., в/ч 24785, старший механик-водитель БМП. Принимал участие в боевых операциях. Тяжело заболел и 24.10.1981 г. умер. За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в г. Минеральные Воды.

Громов Александр Владимирович

Родился 1.05.1965 г. в Новоалександровске. Работал трактористом в колхозе им. Ворошилова. В ВС СССР призван 08.05.1983 г. Новоалександровским РВК. В ДРА с ноября 1983 г., в/ч п/п 51884, механик-водитель БМП. При совершении марша 6.07.1984 г. его боевая машина подорвалась на мине. Александр погиб. За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на хуторе Тимофеевском Новоалександровского района.

Груколенко Сергей Николаевич

Родился 22.08.1968 г. в п. Терском Буденновского района. Учился в сельхозинституте г. Ставрополя. В ВС СССР призван 10.11.1986 года Ленинским РВК. В ДРА с января 1987 года, рядовой, пулеметчик-санитар. 1.05.1988 г. нес службу на сторожевой заставе, охранявшей участок дороги Газни – Кабул. При обстреле заставы погиб. За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на родине.

Данилиди Николай Николаевич

Родился 12.12.1960 г. в Пятигорске. В ВС СССР призван 12.05.1979 г. Пятигорским ОГВК. В ДРА с декабря 1979 г., в/ч 48059, ефрейтор, стрелок-зенитчик. В ходе очередной боевой операции парашютно-десантная рота вела бой с противником. В этом бою был тяжело ранен. От полученных ран скончался 20.11.1980 г. Награжден медалью «За боевые заслуги» (посмертно). Похоронен на родине.

Дикмаров Геннадий Петрович

Родился 6.09.1952 г. в Южно-Сахалинске. В ВС СССР с 20.08.1970 г. Окончил Харьковское ВАТУ. В Республике Афганистан с февраля 1982 г., в/ч 2178. Старший лейтенант, старший техник вертолетного авиаполка погранвойск КГБ СССР, бортмеханик. Совершил более 500 боевых вылетов. 06.08.1984 г. при выполнении очередного боевого задания его вертолет попал в зону интенсивного огня противника и был сбит. Награжден медалью «За отвагу» и орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в Пятигорске.

Дорохин Виктор Григорьевич

Родился 17.03.1965 г. в Ашхабаде. Окончил СПТУ № 26 г. Светлограда. В ВС СССР призван 2.04.1983 г. Петровским РВК. В ДРА с июля 1983 г., рядовой, старший стрелок, в/ч п/п 39676. 26.09.1984 г., действуя в составе головного дозора, первым заметил засаду противника. Предупредил командира, открыл огонь из автомата. Был ранен осколком гранаты, но продолжал вести прицельный огонь. В конце боя получил второе ранение, на этот раз смертельное. За личную храбрость и мужество награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в Светлограде.

Дьячков Олег Александрович

Родился 7.03.1964 г. в Анжеро-Судженске Кемеровской области. Работал плотником на ремстройучастке в г. Железноводске. В ВС СССР призван 7.04.1982 г. Железноводским ГВК. В ДРА с октября 1982 г., рядовой, стрелок, в/ч п/п 24142. 26.03.1983 г. погиб в неравном бою с превосходящими силами противника. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в Железноводске.

Жендубаев Михаил Федорович

Родился 5.01.1958 г. в Николаеве. В ВС СССР с 1.08.1975 г. Окончил Рязанское ВВКУ. В ДРА с января 1980 г. Старший лейтенант, командир взвода батальона специального назначения, в/ч п/п 44585. 5.05.1980 г. группа, возглавляемая им, подавила основные огневые точки противника и обеспечила десантирование роты. 19.11.1980 г. погиб в бою. За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в Кисловодске.

Жинкин Александр Владимирович

Родился 17.04.1949 г. в селе Чкалово Шурагатского района Дагестанской АССР. В ВС СССР с 1.09.1968 г. Окончил ВПА им. В.И. Ленина. В ДРА с августа 1984 г. Заместитель начальника политотдела 108-й мотострелковой дивизии 40-й общевойсковой армии. 4.03.1986 г. погиб при исполнении служебных обязанностей. За мужество награжден орденом Красного Знамени (посмертно). Похоронен в с. Куршава Андроповского района. Средняя школа и улица в с. Куршава названы его именем.

Журавко Николай Иванович

Родился 11.04.1962 г. в Новопавловске. Работал шофером в колхозе им. ХХ партсъезда. В ВС СССР призван 24.10.1980 г. Кировским РВК. В ДРА с декабря 1980 г., рядовой, старший электромеханик-водитель отдельного автомобильного батальона. 12.01.1982 г. колонну подразделения обстреляли мятежники. Не растерявшись, Николай съехал на обочину и открыл огонь из автомата по противнику, прикрывая выход автомобилей из простреливаемой зоны. В этом бою погиб. За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на родине.

Закалюка Анатолий Ильич

Родился 21.10.1962 г. в селе Арзгир. Работал в РТП «Арзгирское». В ВС СССР призван 26.10.1980 г. Арзгирским РВК. В ДРА с ноября 1980 г., в/ч 71176, рядовой, пулеметчик. 22.03.1981 г. разведгруппа, в составе которой он действовал, в ходе ведения разведки вышла к крепости – опорному пункту противника, совершив маневр, начала окружать ее. Анатолий огнем из пулемета и гранатами прикрывал действия группы. Пытаясь избежать окружения, мятежники бросились на прорыв. Преграждая путь к отступлению, Закалюка получил ранение в голову и грудь. В этом бою погиб. За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на родине. В Арзгире его именем названа одна из улиц.

Мартиролог составил Сергей Остриков.

* * *

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter

www.stapravda.ru